Алан ЦАЛЛАЕВ: от «Китайской площади» до «Гамлета»

21 марта 2019 20:40

Сам себя он считает невысоким, скромным и худеньким. Коллеги отзываются о нем как о человеке талантливом, невероятно доброжелательном, воспитанном, уважительном, скромном, порядочном, надежном и неконфликтном. А еще они отмечают, что он хороший партнер. И это, оказывается, архиважно. Важно потому, что Алан ЦАЛЛАЕВ, о котором пойдет речь, – актер Русского академического театра им. Евгения Вахтангова, заслуженный артист Республики Северная Осетия-Алания.

Доктор Вольф в комедии Френсиса Вебера «Зануда»

Что правда, то правда: в жизни он скромен. Но, когда выходит на сцену, преображается в мгновение ока. Преображается настолько, что вы даже не сомневаетесь: именно таким вот – разбитным, смекалистым, вертким, бессовестным и в то же время легким и обаятельными – и должен быть Свирид Петрович Голохвастов из комедии Михаила Старицкого «За двумя зайцами»,   бесстрашным, веселым и находчивым – Иван-крестьянский сын в спектакле-сказке, доверчивым, пылким благородным, с чувством собственного достоинства – Эдмунд Кин из трагикомедии Григория Горина «Кин IV», по-детски непосредственным и страдающим от импульсивности  и недальновидности взрослых – Саша Савельев из спектакля по одноименной нашумевшей книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом», искренним и любящим – Марк из мюзикла «Любовь, несмотря ни на что»...

Карлос Буэно в «Методе Грёнхольма» Жорди Галсерана

Самых разных ролей, сыгранных Аланом Цаллаевым, можно насчитать несколько десятков. Ведь он один из ведущих актеров и один из старейших в «молодом» составе труппы (начал играть на сцене Русского академического, будучи еще студентом второго курса факультета искусств СОГУ).

Более того, даже из приведенного выше небольшого перечня ролей, сыгранных артистом, вы, наверное, уже успели сложить мнение, что Цаллаев – артист разноплановый. У него одинаково хорошо получаются и образы героев, и характерные роли, и сказочные персонажи, и поющие действующие лица мюзиклов.

У меня лично давно сложилось твердая уверенность, что Алан Цаллаев из тех людей, кто с детства мечтал о сцене. О чем я его первым делом и спросила.  Однако была поражена ответом.

– Я всегда мечтал стать военным, – неожиданно признался мой собеседник.

– А почему военным?

– Потому что мой отец – военный.

– Значит, вы поколесили по стране?

– Да, было дело. Родился я в Латвии. Детство прошло в военном городке в Туркмении. Счастливое детство. После развала Союза отец еще какое-то время служил там по контракту. Я вырос в этой среде. Поэтому всегда мечтал быть военным. У меня и старший брат военный. Одиннадцатый класс я оканчивал уже здесь, в Осетии, в Дигоре...

Желание стать артистом появилось, когда я познакомился с людьми, имеющими отношение к искусству. Да и мама моя, выпускница нашего музпедучилища, всегда хотела, чтобы я состоялся в творческой профессии.

С папой, правда, был небольшой спор. Зная все тяготы службы и учитывая то обстоятельство, что мы жили уже в другой стране, где в начале 2000-х не было стабильности, он был категорически против того, чтобы я становился военным. Отец ориентировал меня на получение технической специальности. Но тут уже я на радость маме настоял на своем.

Поехал во Владикавказ, пришел на факультет искусств в СОГУ, осмотрелся, мне все понравилось. До этого я был наслышан о том, как на отделении актерского искусства проходят занятия. Этот мир меня завораживал. Учиться было интересно. Познавать разные разделы актерского мастерства – очень занимательно! Даже, не участвуя, наблюдать за тем, что там происходило, было интересно.

– И когда вы первый раз вышли на сцену нашего Русского театра?

– Когда учился на втором курсе. В спектакле по пьесе Джулио Скарначчи и Ренцо Тарабузи «Моя профессия – синьор из общества». Художественным руководителем нашего курса был нынешний худрук Осетинского театра Владислав Колиев, который тогда служил в Русском театре. Я играл и в поставленном им спектакле по одноименной повести Владимира Тендрякова «Ночь после выпуска», и в «Очень простой истории» по пьесе Марии  Ладо, и в «Пяти вечерах» по пьесе Александра Володина, и в сказке «Финист-ясный сокол». С 2003 года я в театре.

В роли Голохвастова в «За двумя зайцами»

– То есть по окончании университета вопрос трудоустройства перед вами не стоял. Вас сразу приняли в труппу Русского театра?

– Да, именно так оно и было.

– А кого считаете своим учителем? В профессиональном  плане, разумеется.

– Каждого преподавателя отделения «Актерское искусство». Каждого актера нашего театра. Я от каждого брал то, что мне было нужно. И до сих пор продолжаю брать. Такая у нас профессия, что нельзя останавливаться в развитии.

Мои учителя – это и Владимир Уваров, и Вячеслав Вершинин, и Валерия Хугаева, и Александра Турик, и Элина Дударенко, и Валерий Попов, и многие другие. Да у всех, с кем выходишь на одну площадку, учишься.

– Вас хорошо знают во Владикавказе не только как актера, но и как рок-музыканта из популярной некогда группы «Китайская площадь». Расскажите об этом, пожалуйста.

– Музыка всегда занимала и занимает большое место в моей жизни. Во многом, благодаря маме, как я уже говорил.

– И в детстве вы наверняка учились в музыкальной школе?

– Нет, в музыкальной школе я не занимался. Я самоучка. На гитаре сам научился играть. А «Китайская площадь» начиналась с концерта памяти Виктора Цоя в тогда еще не разрушенном киноконцертном зале «Октябрь» то ли в 2005-м, то ли в 2006 году. Сейчас уже точно не помню. В концертной программе участвовали многие музыканты, многие группы. Я тогда тоже вышел с гитарой на сцену и спел песню Цоя.

На концерте присутствовал Кирилл Стружкин. Мы были знакомы, отец его работал в театре. Так вот, Кирилл подошел ко мне после концерта и предложил собрать рок-группу. И мы вместе начали ее собирать.

Многие ребята поиграли в «Китайской площади». Были и такие, кто приходил-уходил. Но костяк сложился. Кирилл Стружкин – соло-гитара, я – акустическая гитара, Андрей Прохоренко – бас-гитара, Ваня Жуков – ударные. Играли, пели, сочиняли песни. Даже альбом выпустили «Февральский ветер». Он «ВКонтакте» есть.

Я ушел из группы раньше, после того, как женился, родился сын. Да и работа в театре занимала много времени. А ребята еще продолжали какое-то время играть.

Кирилл Стружкин стал и остается моим близким другом, почти братом. Он крестил моего сына. Сейчас Кирилл живет в Краснодаре. Мы часто созваниваемся, находимся в курсе дел друг друга.

– Какую роль сыграла в вашей жизни «Китайская площадь»?

– Когда ты играешь на сцене с другими людьми – это партнерство. Это очень важно – чувствовать партнеров, работать с ними  в связке (пресловутые петелька-крючочек), держаться друг за друга. Совместное музыкальное творчество, как нельзя лучше, этому учит.

Кроме того, русский рок – это особенное музыкальное направление, совсем не такое, как, скажем, зарубежный рок. В русском роке на первом месте душа исполнителя. Не столь важно, насколько профессионально ты поешь, сколь важно состояние души.

Уж не знаю почему, но у меня и сейчас есть огромное желание заниматься музыкой. Если сильно чего-то хочется, знаю, жизнь даст шанс, возможно, пошлет встречу с нужными людьми...

«Кин IV» Григория Горина

– Не могу не спросить (вопрос, конечно, банальный) о любимых ролях?

– Отвечу фразой, которую время от времени произносит худрук нашего театра Владимир Уваров: «Как не бывает нелюбимых и любимых детей, так нет нелюбимых и любимых ролей». А если это не так, то нет смысла выходить на сцену.

– Ладно. Тогда спрошу по-другому. А какую роль вы считаете знаковой, наиболее близкой вам как человеку?

– Роль Эдмунда Кина. «Кин VI» – это спектакль о театре, об актере, о том, что чувствует, что переживает человек, который является любимцем публики. Каждому актеру это близко.

Когда играешь роль реально жившего человека, то, даже если ты на него не похож внешне, но роль удается, начинает казаться, что этот человек будто наблюдает за тобой, смотрит, как ты это делаешь, делится долей своего мастерства. Понимаю, что метафизика чистой воды, но я так чувствую.

А по-человечески мне близок Дональд Бейкер из спектакля по пьесе Леонарда Герша  «Эти свободные бабочки», этот слепой, но зрячий сердцем парень. Будь я на его месте, наверное, такие же поступки совершал бы по отношению к родным и любимым людям.

Эрик в комедии Александра Коровкина «Тетки в законе»

– Вы очень органичны в роли мальчика Саши Савельева в спектакле по книге Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» в постановке знаменитого Марка Розовского. Вы настолько убедительны, что в какой-то момент перестаешь замечать, что мальчика играет взрослый человек. Как вам это удалось?

– Я скопировал Сашу со своего сына, наблюдал за тем, как он играет, как двигается. Кроме того, вспомнил что-то из своего детства. В моей родительской семье такого кошмара, конечно, не было. Но бывало, что на каникулах я подолгу жил у бабушек в Дигоре и в Орджоникидзе и, конечно, как каждый ребенок, скучал по маме. Какое счастье было, когда мама приезжала!

А еще нам очень хорошо работалось с Марком Розовским, который смог создать удивительно творческую атмосферу. Марк Григорьевич – интеллигентнейший человек, очень тонкий, грамотный, компанейский. Ему понравился наш коллектив.

А в плане искусства он просто глыба. Марк Розовский прекрасно чувствует стиль и атмосферу, раскрывает полезные мелочи актерской работы, которыми мы пользуемся и в других спектаклях. Это – хорошая школа для нас, молодых актеров.  Вот поэтому и образ получился.

Филипп д Онэ/Готье в «Нельской башне» по пьесе Фредерика Гайярде и Александра Дюма

– Вы играете и в драмах, и в комедиях, и в трагедиях, и в сказках. Что для вас проще, а что сложнее?

– Сложнее играть комедию. В том числе и физически. Потому что нужно не только смешить публику, но и держать зал в тонусе, чтобы зрителям было интересно. Сказки тоже сложно играть. Потому что это дети. Их не обманешь. Если сумел увлечь за собой, значит, получилось.

– А мюзиклы?

– Мюзиклы – это для меня сложно. Мне сложно танцевать, сложно запомнить сами танцы. Да и физически это трудно. Но и в «Любовь, несмотря ни на что», и в «Приличных девушках» с нами занимался замечательный хореограф-постановщик и режиссер по пластике из Ростова-на-Дону Сергей Никульшин. В общем, пришлось очень постараться, чтобы чувствовать себя на сцене уверенно.

В роли Голохвастова в «За двумя зайцами»

– Да, Сергей Никульшин – это имя! Трижды номинант премии «Золотая маска», лучший хореограф мира по версии IDO 2005 года, хореограф и режиссер по пластике с 10-летним стажем у спортсменов сборной России по фигурному катанию, танцам на льду, спортивной акробатике, гимнастике. Какие все-таки мастера сотрудничают с нашим театром!

– Да, в нашем театре очень хорошие возможности.

– На интернет-сайте Русского театра я насчитала у вас в репертуаре 34 роли. Играть столько ролей – это не сложно? Не устаете? Или, наоборот, это хорошо, ибо свидетельствует о востребованности?

– Мне не сложно. Да и не в один же день все эти 34 спектакля идут. Я, когда ухожу в отпуск, недели две отдыхаю.  А потом просто на стену лезу. Хочется работать.

– Расскажите, пожалуйста, о своей семье. Знаю, читателям это будет интересно.

– Моя жена – художник. Окончила Владикавказский институт моды по специальности «дизайн костюма». Кроме того, она сама освоила программу фотошопа. Занимается дизайном рекламы. Она творческий человек. И поэтому мы близки и понятны друг другу. Сын Игорь – второклассник. Учится еще и в музыкальной школе – этим занимается его бабушка, моя мама. Игорю, вроде, все нравится.

После концерта 9 мая с коллегами Робертом Кисиевым, Никитой Верзилиным и зрителями

– В одном из интервью вы говорили, что верите в дружбу между мужчиной и женщиной и что вы с женой – друзья. Мне как-то сразу вспомнилось утверждение одного известного психолога, который советует мужчинам жениться на тех женщинах, которые стали им друзьями. Вы с этим согласны?

– Пожалуй, согласен. Да, так получилось, так вышло, что мы с женой друзья. И я крайне этому рад. Близкие люди должны дружить, должны друг другу доверять и быть предельно честными друг с другом. Дружба – это одна из самых важных составляющих семейной жизни. Дружить – это здорово! Кстати, по семейным парам всегда видно, дружны они или нет. И дружба между мужчиной и женщиной существует. Я знаю массу примеров.

– Сравнительно недавно худрук нашего Русского театра Владимир Уваров, когда делился с журналистами планами, сказал, что  в скором будущем главным режиссером театра Валерием Поповым будет ставиться «Гамлет». Потому что Гамлет в труппе театра есть. Это – вы. Работа над «Гамлетом» уже началась?

– Началась. Творческая работа идет. Но не буду пока ничего говорить, раскрывать секреты. Пока работа не сделана, я всегда сомневаюсь.

– Вы играете Гамлета! Это роль, о которой мечтают многие актеры. А есть еще роль, которую бы вам очень хотелось сыграть?

– Таких ролей много. Но есть одна, которая больше всего запала мне в душу. Еще в студенческие годы мы ставили отрывок из пьесы Александра Вампилова «Утиная охота». Вампиловский Виктор Зилов – очень интересный, противоречивый персонаж. Он открыт миру, ни от кого не зависит, многим людям приносит страдания и сам страдает. Я мечтаю сыграть эту роль которую, к слову, в фильме «Отпуск в сентябре» – экранизации по мотивам пьесы «Утиная охота» играет Олег Даль.

– Скажите, только без ложной скромности, чем вы гордитесь?

– Радуюсь успехам своего сына. И, как многих родителей, меня распирает гордость, когда он чего-то добивается.

А если по большому счету, то я горжусь тем, что работаю в таком театре с такой историей и такими славными традициями, с такими людьми, такими актерами – махинами в своем мастерстве. Они всякий раз, выходя на сцену, отдают зрителю частицу своего сердца, нервов, играют от души – все, и молодые актеры, и представители старшего поколения. Я горд, что могу выходить на одну сцену с этими людьми, работать вместе с ними.

Очень горжусь, когда на гастролях нами восхищаются, потому что актер этим живет. Аплодисментами, похвалой нам возвращается то, что мы потратили, играя на сцене. То, что мы отдали, возвращается к нам вместе с положительными эмоциями зрителей.

– Что бы вы пожелали нашим читателям?

– Мирного неба над головой, здоровья, в меру богатства, в меру счастья. Пусть не будет недостатка ни в материальном, ни в духовном.

Кто-то мечтает о материальных ценностях – машине, доме. Это тоже хорошо. Но это – не мечта. Это – цель. А мечта – она неосязаема. Моя мечта – чтобы люди жили в мире, дружбе, сотрудничестве, взаимопонимании. Чего я всем и желаю.

Ольга РЕЗНИК

Поделиться статьей: